На чаше весов. Следствие ведёт Рязанцева - Елена Касаткина

— Ты-то чего дрейфишь? — усмехнулся Солянка. — Иди домой и жди отчёта.

— Может ну его? Я тебе бутылку прощаю, — сделал попытку остановить друга от рискованного шага Курков.

— Чего? — Иван дёрнул молнию, застёгивая куртку до самого подбородка. Глянул на резиновые сапоги, довольно подумал — «как знал» и похлопал Куркова по плечу: — Бутылка с тебя.

Он подобрал валяющуюся у ног палку, зачем-то постучал ею о землю и уверенным шагом направился в лес. Через несколько секунд коренастая фигура стала невидимой. Ещё минуту Курков пытался разглядеть что-либо в зарослях ночного пейзажа, потом махнул рукой и повернул назад в сторону гаражей.

Уверенный шаг, которым Солянка двинулся в заросли, стал замедляться, как только он понял, что идти в лес ночью без специального снаряжения ему ещё не приходилось. Хмель тут же выветрился, и стало страшно, но гордость не позволяла повернуть обратно. Обвинить Солянку в преувеличении можно, но вот в трусости никогда. Ничего, и не из таких передряг выбираться приходилось. Жаль, конечно, что фонарика нет. Иван пощупал карман.

— Вот, балда, телефон же есть, — обрадовано воскликнул он и достал небольшой аппарат малоизвестной фирмы.

Рассеянный свет дисплея выхватил из темноты лишь небольшую часть пространства между телефоном и лицом, но этого вполне хватило, чтобы предательский страх отступил. Иван глянул на индикатор заряда. Значок показывал двадцать два процента. Вот чёрт! Надолго не хватит. Дисплей потух, и Солянка понял, что потерял ориентацию. Он посмотрел наверх. Затянутое облаками небо было таким же чёрным, как и всё вокруг. Но надо двигаться. Он снова включил телефон и, направив его дисплеем в землю, пошёл наугад в ту сторону, где (по его мнению) должна была находиться станция. Старенький телефон был первым и единственным. Сын за это время сменил уже три, каждый раз предлагая очередную устаревшую модель отцу на смену, но Солянка отказывался. Он не любил сенсорное управление, чёткие грани кнопочек — надёжней и понятней. Да и все эти современные навороты тоже ни к чему.

Он шёл по тропинке, тыкая перед собой палкой и сжимая в руке телефон, впервые жалея, что не послушал сына. Дисплей постоянно отключался, приходилось вновь и вновь нажимать на кнопку. Кажется, в новых моделях есть компас и фонарик. В его телефоне кроме камеры ничего не было. Кто же знал, что ему придётся пробираться ночью через лес вот так — без фонарика и компаса.

«Ну и фиг с ним», — подумал Иван, когда телефон в очередной раз погас. — «Слепые же как-то ходят». Иван представил себя незрячим, и ему стало не по себе. Захотелось кому-нибудь позвонить. Он начал торопливо перебирать список контактов. Первой значилась супруга Алевтина.

Алевтине Фёдоровне очень нравилось её имя, она произносила его нараспев и никому не позволяла сокращать до пошловатого Аля. Звонить супруге не хотелось. Спит небось, да и вряд ли ответит, увидев, кто ей названивает посреди ночи. Пусть дрыхнет.

Иван пробежал глазами вниз. Третьей в списке была Дульсинея, его зазноба. Вообще-то звали даму сердца Дашей Красавиной, жила она в Твери и никогда с Иваном не встречалась. Их случайное знакомство произошло в Интернете. От нечего делать Солянка любил «потроллить баб» в соцсетях. Для этого он вступал в какую-нибудь, чаще всего женскую группу и принимался подшучивать над сообщницами. Язычок у него был острым, дамы обижались, а чаще всего злились. Заканчивалось всё одинаково — очередная доведённая до отчаяния его шуточками жертва жаловалась администратору группы, и его банили, закрывая доступ в сообщество навсегда. Благо групп было много и простора для развлечений, соответственно, тоже.

Даша не только не обижалась на его язвительные комментарии, но и, отличаясь редким для женщины остроумием, отвечала в той же манере. Они часто пересекались на одной интернет площадке и с удовольствием вступали в словесную борьбу. Странное влечение к этой, как оказалось ещё и привлекательной, особе накрыло Ивана Солянку нежданно-негаданно. Выпросив номер телефона, он ещё долго стеснялся позвонить, но однажды, сильно перебрав, осмелился наконец набрать заветные цифры. Услышав приятный волнующий голос, Солянка потерял дар речи. Даша говорила с небольшим южным акцентом, повышая нотки в окончании фразы. Он не знал что ответить на её: — «Алло, я слушаю. Чего молчишь?», — и неожиданно для себя самого запел: — «Раскинулось море широко…».

Даша выслушала до конца.

— Хорошо поёшь, Шаляпин. Только пьяным мне больше не звони.

Но Солянка звонил и трезвым, и пьяным, и днём, и ночью. Звонил часто. Всегда, когда хотелось. Даша не возмущалась, лишь слегка журила.

Иван ткнул пальцем в кнопочку с зелёной трубкой. Телефон загудел, отдаваясь в немой тишине гулким эхом. Наконец в трубке послышался сонный голос Даши:

— Солянка, ты совсем сбрендил, — в голосе звучало раздражение.

— «Раскинулось море широко…», — затянул Иван.

— Ты охренел? — крикнула в трубку Даша, — кончай выть.

— Ты же говорила, что у меня красивый баритональный дискант? — вспомнил Иван крылатую фразу из фильма, которой однажды Даша охарактеризовала его пение.

— Ты на часы смотрел? Я же просила по ночам мне не звонить. Весь дом на уши поднял.

— Вы ведь с мужем в разных комнатах спите, сама говорила. Да и нет у меня часов, чтобы на время смотреть. А кстати, сколько там?

— Первый час. Всё, я отключаюсь. И не твоё дело, как мы с мужем спим, понял.

Даша уже было собралась отключиться, но Солянка быстро затараторил:

— Слушай, Красавкина, не отключайся, а? У меня и так скоро трубка сядет.

Что-то в голосе инетного друга насторожило.

— У тебя всё хорошо? — чувствуя неладное, осторожно спросила Даша.

— Да нормально всё. Вот только скучно здесь.

— Где это здесь?

— В лесу, где.

— В каком ещё лесу? Ты что, опять в путешествие отправился?

— Ага. В такое мини путешествие по близлежащему лесу. Вот только из снаряжения у меня один телефон, так что ты не отключайся, мне с тобой спокойнее.

— Солянка, ты сдурел? Ты бродишь один ночью в лесу?

— Да лан, — Иван придал голосу бодрости, — ничего со мной не случится, поплутаю малость, к утру выберусь как-нибудь.

Телефон предательски запищал, предупреждая о разрядке.

— Ты заблудился? — Даша встревожилась не на шутку. — Ты где? Зачем мне звонишь? Звони жене, пусть организует поиски.

— Успокойся, Красавкина. Не надо никому звонить. У меня есть палка, телефон и ты, и больше мне ничего не надо. Ты только не отключайся, лепечи чего-нибудь, а я буду идти и тебя слушать.

Тут палка уткнулась в какое-то препятствие и, не успел Солянка сориентироваться, как споткнулся и полетел носом вниз. Палка треснула, разломившись на две части, но крепко сжатый телефон остался в ладони. Не успев подставить руки, Иван, падая, больно ударился лицом